Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 
  • 12:24 – Монтаж вентиляционных систем в Киеве 
  • 00:37 – Дебютный бой Александра Усика с Филипе Ромеро 
  • 12:25 – Штатные головные устройства 
  • 13:14 – Изучение английского языка для начинающих 

Почему медики брали, берут и брать будут взятки

Почему медики брали, берут и брать будут взятки
Больше всего на откатах получают реаниматологи. Реанимация – это использование дорогих препаратов, поэтому там и откаты большие(...)

Какой бы нищей не была отечественная медицина, а врач второй категории (ассистирующий) свои 5-8 тысяч неофициальных гривен «накосит» в месяц.

Случай познакомил меня с хирургом, пытающимся купить себе… рабочее место. После услышанного мне захотелось, чтобы у нас в стране заработала наконец-то страховая медицина. Но откровения молодого доктора низвергают все ожидания о скорейшем переходе к цивилизованным отношениям врач-пациент…

Когда моя львовская подруга рассказывала о том, что ее зять, закончив мединститут, работает менеджером в торговой фирме, я решила, что у молодого человека просто не хватило настойчивости, чтобы найти себе место по специальности, она у него достаточно редкая – анестезиолог. И как-то не верилось в то, что для устройства на работу с официальной зарплатой в районе 2 тысяч гривен нужно было дать взятку от 5 до 10 тысяч долларов. Казалось, что молодой человек просто разочаровался в избранном ремесле либо видит для себя больше перспектив в торговле, чем в отечественной медицине. Но, когда об этом же заговорил и молодой киевский хирург, решила выяснить, за что требуют такие бешеные деньги? Мне просто был непонятен смысл: украсть в медицине нечего, зарплаты мизерные, больные «благодарят» неохотно.

Сколько стоит стать доктором?

Итак, путь любого специалиста начинается с поступления в вуз.

- Когда я поступал в медицинский, на бюджет попасть было невозможно, - признается мой собеседник. - Без денег или без связей это просто нереально. На контракт брали всех – это же заработок университета. Позже бюджетники сознавались в том, что за их поступление родители отстегнули солидные «бабки», от 3 до 5 тысяч у.е. Эта сумма почти равна плате за весь период обучения на контракте (6 тыс. у.е.), только сразу и без гарантии, что после первой же сессии не вылетишь за неуспеваемость. В год в мединститут поступает 200-250 человек. Около половины (в зависимости от госзаказа) - бюджетники.

Родителям, очевидно, не стоит рассказывать, сколь трудно в нашей стране учить студента. По контракту – плата за обучение росла с каждым годом. В общем, получилось, что за обучение нашего собеседника родителям пришлось выложить в общей сложности 6 тысяч долларов. Сегодня, поговаривают, что обучение контрактников обходится в 2 тысячи долларов в год, т.е. 12 тысяч за шесть лет.

- Платить за сдачу экзаменов мне не приходилось, - сознается Александр. - Я ни за один зачет, ни за один экзамен не платил. Естественно, на красный диплом я не претендовал, но свою тройку всегда можно было получить, если в голове хоть чуть-чуть мозгов имеется. Бывали, конечно, ситуации, когда я не сдавал экзамен с первого раза, но у меня всегда была возможность его пересдать. Вот, например, фармакологию сдавали. Если ты реально понимаешь, что в группе 12 человек, и из 12-ти 8 человек – заплатили, то ты понимаешь: твои шансы схватить двойку (если не платил) сильно увеличиваются. То есть в группе потенциально могут же быть (или должны быть) двоечники. Поэтому я с первого раза на фармакологию просто не пошел, а сдал позже и все ок.

Хотя в мединституте, по рассказам Александра, лоботрясов, не желающих учиться, предостаточно. Такие – просто находка для преподавателей, не брезгующих взятками. Экзамен в зависимости от преподавателя и сложности предмета мог стоить от 100 долларов до 500.

- У нас, например, в группе учился парень, который с первого раза никогда не сдавал экзамены. Я подозреваю, что он страдал наследственным критинизмом. Также у нас в группе был студент с диагнозом шизофрения, как только осень-весна – у него обострение, - признается парень.

Естественно, у меня возникает вопрос: как к такому доктору в будущем допускать людей?

- Нормально. С виду то он нормальный. И его диагноз не мешает ему овладевать профессией врача (И то правда, у нас даже у депутатов не спрашивают справку о нормальности, - Авт.). У нас же в Украине нет здоровых людей, у нас есть недообследованные, - жестко по-медицински пошутил будущий врач.

Бог с ними, с недоумками. Их родители тоже, очевидно, хотят, чтобы их дети получили приличное образование. Хотя мне, как потенциальному пациенту, не хотелось бы попасть на прием к такому врачу, но мне такой гарантии, как понятно, никто не даст.

Итак, 6 тысяч долларов (а сегодня – и до 12 тыс. у.е.) – это только обучение, не считая расходов на содержание молодого человека: одеть, обуть, накормить. Карманные расходы, деньги на средства коммуникации и проезд. А если у студента появится девушка? А если он соберется обзавестись семьей? Безусловно, «естественные расходы» на содержание взрослого ребенка не пугают олигархов. А вот для родителей со средним достатком это, поверьте, нелегкое испытание. И если в любом-другом вузе после получения диплома можно считать, что путевку в жизнь ребенок уже получил, то у медиков все сложнее. У них впереди – интернатура!

- Интернатура по хирургии – 3 года. Ее я проходил в третьей Киевской больнице, на Петра Запорожца, рядом с больницей скорой помощи, - продолжает наш собеседник. – И снова эта врачебная практика – за счет родителей. Контрактники зарплату не получают, бюджетники получают как врачи третьей категории, приблизительно 1200 грн. Мы (контрактники) столько же платим за свою интернатуру. Причем, даже закончив вуз, контрактники не имеют возможности поступить на интернатуру на бюджетные места. А это – еще три года на шее у родителей…

Уже не студент, но еще и не доктор

Если вы думаете, что с окончанием интернатуры родительские капиталовложения в «семейного» доктора (имеется в виду на доктора в семье) закончены, то вы глубоко ошибаетесь. Впереди – устройство на работу! Ведь направление контрактники не получают. У бюджетников проще: для «блатных» места «бронируются» заранее, а случайных (настырных сирот, поступивших по квоте, или медалистов, имеющих в некоторых вузах преимущественное право для поступления) - ушлют в глубинку. Откажешься – заплатишь за весь период обучения, тоже радости мало.

- Из моего выпуска (в группе было 20 хирургов) за полгода после окончания интернатуры смогли трудоустроиться только пару человек, и то - за деньги, - продолжает Александр. - Большинство ребят ушли в клиническую ординатуру, она для контрактников также платная, то есть – еще два года на шее у родителей (а это - еще плюс 25 тысяч гривен за два года и расходы на содержание 27-летнего парня, если он еще не женился). Правда, клинординатура иногда (при определенных условиях, сами понимаете каких) дает возможность перепрыгнуть одну категорию и выйти «на свободу» врачом первой категории. Хотя, в плане врачебной практики клинординатура (у нас, по крайней мере) совершенно бесполезное звено. Один мой знакомый признался, что за те два года он совершенно не практиковался. Нужную категорию он, естественно, получил, и на работу впоследствии устроился (тоже за взятку), но учиться ему пришлось на своих первых пациентах.

Нет, можно конечно, предположить, что свободные докторские ставки есть, и даже в столице. Например, в семейной медицине, в терапии. А вот в хирургии, гинекологии, или мест тех же анестезиологов просто нет. И биржа, центр занятости то есть, здесь бессильны. Если даже за деньги наш собеседник не может найти себе рабочее место.

- Я готов заплатить, ну например 5 тысяч долларов, за полставки хирурга в больнице или в стационаре, но мне говорят, что мест нет, - утверждает Александр. - Хирурги они же не увольняются с работы, они там работают пожизненно, пока их вперед ногами не выносят. Многие врачи глубокого пенсионного возраста продолжают «стоять у станка». Никто не хочет жить на свои официальные доходы, пенсию, например.

Я всегда считала, что тот врач, которого унижает зарплата в государственной медицине, может пойти работать в частную клинику. Оказывается и тут сложности, да еще какие! Прежде чем хирурга, например, допустят «к станку», он должен дослужиться до определенной категории. Переаттестация категории происходит один раз в пять лет. После интернатуры (3 года) ты должен проработать еще два года по специальности, чтобы получить право на вторую категорию. Вторая категория – это еще не «свободный» врач. Считай еще пять лет в подручных. Только затем у тебя есть возможность получить первую категорию, затем – высшую.

Квалификационная категория – это не только разница в официальной зарплате, стаж работы, и допуск к определенным видам операций. Первая и высшая – это возможность, наконец, «отбить» вложенные в тебя родителями деньги за девять лет учебы и 12 лет карьерного роста.

- Вторая категория – это практикующий доктор (чаще ассистирующий), самостоятельного допуска к хирургической практике он не имеет, - объясняет наш собеседник. - Доктора первой и высшей категории могут быть ответственным дежурным хирургом. А если ты после интернатуры не работал по специальности, то категорию не получишь, стаж теряется и нужно будет снова начинать с нуля. А насчет частной медицины? Так там берут на работу только врачей с первой или высшей категорией. А чтобы получить высшую или первую категорию, мне после интернатуры нужна хирургическая практика минимум 7 лет.

Из чего же состоят заработки врача?

И тут мы плавно переходим к заработкам практикующего доктора. Обывателю лишь время от времени пользующегося услугами официальной медицины сложно оценить масштабы нетрудовых доходов наших врачей. Казалось бы, ну берут помаленьку за операции, ну какие-то им там капают дивиденды от лекарств. Но никто не может понять, во что выливаются эти суммы в месяц.

Итак, официальный оклад хирурга – 1200-1250 грн. в месяц. В своем исследовании мы не претендуем на скрупулезную точность, а пытаемся определить порядок цифр: плюс-минус. К окладу добавьте различные надбавки за дежурство, категорию и т.д. Все равно это очень мало, чтобы нормально жить по нынешним стандартам. Пенсия, кстати, также у врачей невысокая. Поэтому каждый пытается стоять «у станка» как можно дольше, чтобы не обрекать себя на жалкое существование на две, грубо говоря, тысячи гривен в месяц. Ведь продолжая практиковать, они «столько «колбасят» денег, что просто так из профессии не уйдут», - выражаясь словами нашего собеседника.

Надбавки за медпрепараты

- Есть медицинские препараты и одно действующее вещество, - объясняет доктор. - Например, цефтриаксон. Это антибиотик, применяющийся перед операцией и после. Есть фармконторы, выпускающие этот препарат. Наш, например, дарницкий, так и называется – цефтриаксон. Есть индийский аналог – аксеф, немецкий и так далее. В хирургию, к примеру, приходит представитель фармкомпании и договаривается с отделением о применении определенного препарата. Вот, к примеру, отделение на 65 коек. За месяц тут используют около 250-300 флаконов. Грубо говоря, если отечественный стоит 6-8 грн, то индийский – 20. Вот вам и откат доктору – 5 грн. с флакона. То есть, в пределах одного отделения с нормой использования 250-300 флаконов в месяц, это около 1,5 тысяч грн. только на одном препарате. Не буду утверждать, что эти деньги идут только врачу. Знаю, что за счет этих денег иногда делают ремонт в отделении, покупаются кондиционеры начальству в кабинеты, телевизоры, компьютеры и т.д.

- Больше всего на откатах получают реаниматологи. Реанимация – это использование дорогих препаратов, поэтому там и откаты большие. Например, только в кардиореанимации в сутки на медпрепараты тратится около 100 долларов. Откаты – от 10 до 20 процентов. Реанимация для тяжелых больных минимум 5 дней, иногда неделя-две. Вот и считайте, за одного реанимационного больного врач получает только отката около 100 долларов. А если у него – три палаты, в каждой – по четыре пациента. Сколько у него в месяц больных, сколько у него откатов?

У хирургического «станка»

Однако основные заработки у хирурга это, естественно, за умение владеть скальпелем. К примеру, неплановые операции, такие как аппэндектомия (банальный аппендицит) обойдется больному в 100-300 долларов. И это еще по-божески, уверяет нас доктор. Ведь платить нужно бригаде: ответственному дежурному хирургу (врач-оператор), как минимум одному помощнику и операционной сестре. Плюс отдельно анестезиологу с сестрой-анестезисткой (500-800 грн. за операцию), это чтобы вы проснулись удачно после операции.

Естественно, меня интересовал вопрос: сделают ли срочную операцию без денег? К сожалению, в Украине случаи неоказания медицинской помощи не столь уж редкое явление. Сделают, уверяет Александр, если есть ургенция, человеческим языком - угроза жизни.

В медицине, как нигде, существует жесткая иерархия и четкое распределение доходов. Так, к примеру, ассистенту (это может быть интерн или врач второй-третьей категории) платит оперирующий хирург. Интерну может дать 100-200 гривен, врачу второй категории – 10-20% от своего заработка, то есть 200-400 гривен. На срочных операциях свой хлеб зарабатывают врачи первой категории. А вот самые «жирные» операции, плановые, – у хирургов высшей категории, медицинской элиты – у профессуры, у заведующих отделениями. К плановым относятся операции по удалению желчного пузыря, например, или грыжи.

- Прихватил у вас, например, желчный, вас отвезли по скорой в больницу, - продолжает наш собеседник. - Удалять его можно только в состоянии ремиссии, то есть, когда приступ прошел. И врач говорит: следующий приступ неизвестно, чем может закончиться, возможно, мы вас и не спасем. Нужна операция. Естественно, больной найдет деньги, даже если их на сегодняшний момент у него нет: займет у знакомых, возьмет кредит, найдет, короче, деньги и придет на плановую операцию.

Такие операции, как правило, делают профессора или заведующие отделениями. В хирургии вторник, среда и четверг – операционные дни. Лапароскопическая холицэстектомия (удаление желчного пузыря через маленькие отверстия), например, стоит в среднем 5 тысяч гривен. Это только врачу высшей категории, не считая медикаментов.

- Вот и посчитайте: только за эти операции, делая по одной в день, профессор получает 15 тысяч гривен в неделю, ладно – пусть две операции в неделю. За месяц – это 40-60 тысяч гривен! Делали бы и больше. Просто такого потока больных нет у нас, - говорит доктор. - Хотя профессор и сегодня получает за свои звания и прочие надбавки около 7 тысяч гривен официальной зарплаты. Плюс пенсия приличная уже. А ему, допустим, 75 лет. И он до сих пор – «у станка», косит свое бабло. 7 тысяч гривен у него официальная зарплата, 5 тыс. - пенсия и 40 по-минимуму - за операции. Чем не жизнь?..

…Я бы послушала, что мне скажут в ответ наши «бедные» врачи. Вот почему они платят за свое трудоустройство и помалкивают в тряпочку. Какой бы нищей не была отечественная медицина, а врач второй категории (ассистирующий) свои 5-8 тысяч неофициальных гривен «накосит» в месяц. Реальный заработок врача первой категории в большой степени зависит от больницы и от состоятельности ее пациентов, но свои две штуки зелени он имеет, не напрягаясь. У врача высшей категории нетрудовые доходы составляют уже три и больше тысячи в американских рублях, причем сам он может и не оперировать, а просто получать процент от практикующих под его руководством врачей. Мы не знаем, сколько, например, стоит место заведующего отделением, главврача больницы или кресло в министерстве. Но почему-то кажется, что и там существуют свои расценки. И задача каждого нормального «бизнес-мэна» не просто отбить свои инвестиции, но и поиметь с этого «мероприятия» еще и какую-то прибыль.

Вместо P.S. Кому, скажите, при таком раскладе нужна будет страховая медицина? Врачам? Так им и так неплохо. Разве пожелают они работать даже за 2 тысячи долларов официальной зарплаты, если они могут поиметь на пике своей карьеры 10 тысяч в у.е.? Кто из молодых докторов воспримет реформу в медицине положительно, не отбив вложенных родителями в его обучение денег? Есть ли шанс сломать эту систему, если «система» сама сидит на откатах? Вот такая у нас страна…
рейтинг: 
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter